Dolphin

18 сентября 2016

Эта немного невероятная история счастливо завершилась в моем электронном ящике коротким письмом Наташи: «Не верю, что он мой! Засыпает только у моря. Я назвала его Dolphin».

Наташа была единственной по-настоящему талантливой моей стажеркой. Пока я работала главным редактором городской газеты, часто принимала летом на практику студентов Волгоградского, Ростовского и Воронежского университетов. Мальчики и девочки - студенты факультетов журналистики были готовы заниматься всем, кроме журналистики. Они охотно ездили в командировки по району, ходили на молодежные мероприятия, осваивали верстку, заводили романы. Но очень плохо писали. Для отчетов о практике я остругивала их хилые сюжеты, наращивала своим пером хоть какой-то интеллектуальный "жирок" и сочиняла им положительные характеристики. Понимала, что с дипломом журналиста они все равно уйдут в другие профессии, потому что нашей научиться невозможно. Она должна сама прорасти "изнутри".

Наташа даже студенткой была мастером. После университета она уехала в Москву, ее пригласили работать в популярную редакцию. Моталась по стране, много публиковалась. В двадцать восемь стала собственным корреспондентом издания в европейском бюро, прожила пять лет в Германии, выучила три языка. Мы созванивались по праздникам раза три в год, на большее не хватало времени. Наташа страшно горевала, что не может иметь детей. Вердикт немецких профессоров не оставлял ей никакого шанса. Она шутила, что ее детьми являются ее новые книги, но это были улыбки сквозь слезы. "Знаешь, наверное, за счастье профессии я должна была заплатить такую цену, но мне не обидно, жизнь удалась, я не хотела бы никакой другой", - писала она гордо и жалобно одновременно.

И вдруг она поломала все, чем так гордилась. В тридцать пять Наташа вышла замуж за канадского ученого и уехала на север Канады... на дельфинью ферму. Муж Наташи занимался тем, что лечил раненых и больных дельфинов и отпускал их обратно в океан. После фейерверка европейских презентаций, модных журналистских тусовок и отпусков в Монако Наташе досталось абсолютное уединение в сельской местности, большой дом и роль "сиделки" при погибающих дельфинах. На их частном "затоне" они могли себе позволить иметь только одного рабочего, так что и убирать "бассейны", и таскать ведра с рыбой для кормежки "пациентов" приходилось Наташе. Она даже научилась всаживать в их туши шприцы, потому что дельфинам нередко прописывали инъекции антибиотиков. "Я стою на вахте в две смены в мокрой робе и уже не помню, как надевать вечернее платье с молнией на спине", - жаловалась мне Наташа.

Но больные дельфины стали ее страстью. Она утверждала: это "люди", только гораздо более возвышенные и благородные. Наташа рассказывала, что подлечить дельфина - только полдела. Не дать ему погибнуть в неволе от стресса до выздоровления - вот самое трудное. "Я с ними разговариваю, объясняю, что они уйдут в океан, как только окрепнут, а они плачут у меня на глазах и не верят", - писала Наташа.

Однажды к Наташиному мужу экологи доставили выбросившуюся на берег молодую красивую самку, с которой Наташа провела месяц, не выходя с фермы. Дельфин выжил, его отпустили на свободу. С того времени черный плавник часто появлялся совсем близко от берега, где стоит Наташин дом, и она была уверена, что проведать ее приплывает "подруга".

Следующий год Наташа потратила на съемки документального фильма о жизни дельфинов и сообщила - в профессиональных кругах фильм имел большой успех. А на церемонии вручения Наташе премии за ленту о дельфинах она вдруг почувствовала себя настолько неважно, что прямо с банкета муж отправил ее в больницу. "Этого не может быть, - ликовало ее "входящее", - я беременна!".

Ей еще нет сорока. На руках у нее долгожданный, здоровый сын. У малыша немного странное имя, но так захотела Наташа.


  • Комментарии не найдены

Оставить комментарий от имени гостя

Вложения

0 / 1000 Ограничение символов
Ваш текст должен быть в пределах 3-1000 символов