Приглашение на свадьбу

18 сентября 2016

В моем регулярно взламываемом почтовом ящике каким-то чудом уцелел конверт. Вынула из него нарядную открытку – «Приглашение на свадьбу». Открытка была от Оли.

 

Оля – моя подруга и ровесница, уже давно москвичка. Мы учились вместе в университете. Она оказалась той единственной подругой, которую мне не надо было под себя «подгонять». Мы совпали сразу и на десятки лет вперед.

Оля – профессор филологии, преподаватель одного из самых престижных столичных вузов, светило отечественной науки. А еще она - девчонка, которую не поменяли ни ученые степени, ни подобострастие подчиненных, ни полжизни за рубежом. Когда она встречает меня на вокзале или в аэропорту, а потом садится за руль дорогой иномарки, мы тут же совершаем с ней крутой вираж во времени. Хохоча и не сговариваясь, выдаем в московских пробках пароль юности: «Только не надо ехать в дерево!».

О пароле стоит сказать несколько слов отдельно. Как-то во время студенческой «картошки» на бескрайних воронежских черноземах наш курс загнали в такую тьмутаракань, куда электричество дошло только в пятидесятые годы! Бесплатная рабсила с элитного факультета месяц жила в «сараях», а на поля передовой области  в осеннюю распутицу путешествовала в кузове тракторов. Однажды проведать свою группу прибыл наш куратор, который по наивности отправился в глухомань на только что купленном за границей «Рено». Куратор был молод и пижонил. Он предложил азартным студенткам ключи от «Рено», чтобы им хоть раз цивилизованно добраться до «сараев», пока сам инспектировал с бригадирами наши успехи на картофельных полях. Права оказались только у Оли. На проселке нас застал ливень, дорога поплыла. Оля судорожно петляла между посадками, стараясь попасть колесами на островки травы. Ралли выглядело сумасшедшим, и когда машина шла юзом, мы одичало кричали Оле: «Только не надо ехать в дерево!». Впрочем, милые шалости и чудом не разбитый «Рено» не помешали нам вечером кокетливо улыбаться куратору.

Но я отвлеклась.

Ольга никогда не была замужем. И собралась впервые полгода назад. Ее избранником стал аспирант, который был практически вдвое моложе Оли. «Ты одурела», - сказала я ей, когда узнала о событии. Она возмутилась: «Приезжай и посмотри!».

Приехала и посмотрела. Воспитательных моментов больше не устраивала. Обожание, с которым молодой человек относился к Ольге, невозможно было сыграть. Предложение он ей сделал сразу. Но подсевшая на московские прибамбасы невеста решила до свадьбы во что бы то ни стало подтянуть лицо.

Операция оказалась неудачной. Олю два месяца лечили от тяжелого воспаления, чуть не стоившего ей жизни. Наши общие столичные знакомые рассказывали мне, что аспирант жил рядом с Олей в палате, пока было совсем плохо. В это время за Ольгу боролись двое мужчин – жених и хирург, который кромсал Олино покрывшееся гнойниками лицо.

Когда она смогла позвонить, измученно пошутила, что теперь ей на лице подтянули все, что можно, – лица просто нет. А через две недели Оля прогнала аспиранта, оплакивавшего ее шрамы. Дело было перед Новым годом. Потом нас закружила зима.

…Дома я, со свадебной открыткой в руке, три раза набрала Ольгин мобильный и три раза сбросила. У меня не формулировался вопрос, который должен был прозвучать. Тогда она позвонила сама, рассмеялась голосом азартной студентки и ответила на незаданный вопрос: «Хирург. Он говорит, что я красавица».

«Ты одурела», - промямлила я.

Она возмутилась:

«Приезжай и посмотри!».

Вот не знаю, успею ли до свадьбы…


  • Комментарии не найдены

Оставить комментарий от имени гостя

Вложения

0 / 1000 Ограничение символов
Ваш текст должен быть в пределах 3-1000 символов